Может ли быть внесено в нормы половой жизни приобретенное за деньги право совершения полового акта с продажной женщиной, ничего при этом не ощущающей и старающейся лишь путем искусственных приемов раздражать своих клиентов, наделяя их еще к тому венерическими болезнями! Человеческая культура не остановилась перед тем, чтобы взрастить половое стремление в качестве искусственного наслаждения, не считаясь вовсе с целями природы, — и в этом смысле обнаружила большую изобретательность на всевозможные средства, преследующие лишь усиление и видоизменение libido. Можно утешаться лишь тем, что человеческая культура во все эпохи преследовала те же цели, и в этом отношении мы ничуть не превосходим своих предков и не уступаем им.

Но выработанные нами способы отличаются зато большей утонченностью и разнообразием, чем у варварских народов или даже чем у предков, живших во времена более простые. Деятельным сотрудником в деле эротических возбуждений, — скажем откровеннее, союзником порнографии, является наше современное искусство. Происходит весьма откровенное поощрение и восхваление самых невероятных средств эротического возбуждения, под личиной искусства, с выражением негодования по адресу всякого инакомыслящего.

Новейшие способы художественного воспроизведения, значительно усовершенствованные, в связи с фотографией, облегчение тайных сношений, благодаря улучшившимся путям сообщения, а также художественная промышленность, введенная в наш жизненный обиход в качестве роскоши, комфорт жилищ и кроватей и пр. и пр., — все это находится в распоряжении эротической похоти. Проституция, или приобретение прав на совершение полового акта за деньги, дала уже пышные разветвления, глубоко проникающие в область патологического. Короче, искусственное культивирование libido sexuaiis мужчины можно рассматривать в настоящее время, как высшую школу порока.

Влияние получивших громадное распространение художественно исполненных и вместе с тем верных действительности эротических изображений, без сомнения, более раздражающе действует на половое стремление, чем те грубые и неважные изображения «доброго старого времени», распространение которых не выходило из пределов небольшого количества музеев и коллекций богатых людей.