Это явление остановило здесь именно наше внимание, хотя его можно было отнести к следующей главе. Но мы имели в виду ту отчаянную борьбу, которая часто имеет место между libido sexualis и проявлением высшей любви. Муж, например, может быть привязан к своей жене всем своим сердцем, уважать ее, любить и боготворить, но внешний вид ее и тесное общение с ней не дают ему чувственных ощущений, не обусловливая ни libido, ни эрекции, тогда как какая-нибудь сирена, стоящая несравненно ниже его жены во всех отношениях, возбуждает с исключительной силой его чувственность, несмотря на отсутствие к последней не только любви, но и уважения.

Вполне резко выраженная форма такого рода явления не очень часто встречается в жизни, но мы сталкиваемся здесь с непримиримым противоречием libido sexualis, с одной стороны, и проявлением высшей любви — с другой. Мужчина не в состоянии совладать с половым влечением к сирене, которую, однако, он ни в каком случае не назвал бы своей женой и не согласился бы иметь от нее детей, так как чувства любви к ней не питает, а даже презирает ее. Такие положения, редко наблюдающиеся во всей своей резкости, имеют часто место у большинства мужчин в значительно слабейшей степени.

В этом случае libido должно быть рассматриваемо, как древний животный инстинкт, на который привлекающее действуют чувственный взор, соответствующие манеры и пышные формы соблазнительницы, между тем как в лучшей, духовно высшей части души глубокое чувство привязанности и верной любви, в связи с представлениями о верности, признательности и сродстве душ, энергично борются с проявлением животной силы.

Можно было бы, в самом деле, говорить о наличности «двух душ в одной груди» (в одной центральной нервной системе), отдельных друг от друга и оказывающих одна другой противодействие. Амур больше не в ладу с самим собой. Отсюда мы исключаем, конечно, такие случаи, когда новое любовное увлечение совершенно отталкивает мужчину от его прежнего объекта любви (или жены) как в душевном смысле, так и в области чувства.